История одной госпитализации. тараканьи

 

Нервы.
Расходуемые в борьбе с коррупционной медицинской системой за ПРАВО ЖИТЬ, надрывают здоровье даже крепкого человека. А уж существование инвалида в России постоянно сопряжено с потрясениями, потому что забота об этой социально незащищённой категории на бумаге и забота в реальном времени – две принципиально разные вещи.
И, получив или отвоевав по праву положенный тебе статус и прожив пару месяцев с "группой", ты понимаешь - всё самое сложное только начинается…

Великий хирург Николай Иванович Пирогов, наверняка бы «перевернулся в гробу», если бы узнал до какого регресса дошла в наши времена отечественная медицина. В особенности о том, что в мирное и вполне себе экономически-устойчивое время, членистоногие разносчики различных инфекций, бегающие по палатам и больным в отделении хирургии, которое обязано быть стерильным ни чуть не менее операционной - абсолютная обыденность в 21-ом веке.
И как на грех, именно в больнице, названной в честь него самого….

_____________________

 

Самара.
Ноябрь 2014-го.
Болевой приступ после укола немного притуплялся, но через пару часов возвращался с ещё большей силой.
Мучала дикая жажда.
Пришлось звонить в скорую. 

03.
Занято, занято, занято.
Так. Медики говорили ещё о какой-то скорой, работающей в системе ОМС, где-то записано…
Вот: 250-03-03.

Снимок экрана 2015-02-06 в 14.14.23

Через 30 минут два широкоплечих парня (каждый ростом под два метра) измеряли давление, и снимали кардиограмму. Приняли решение поставить капельницу с недорогим препаратом спазган (http://www.rlsnet.ru/tn_index_id_6789.htm) - маленькую бутылочку. 

Пока прокапывалась спросила:
«Это ведь всё бесплатно, в рамках ОМС?»
Один их приехавших ответил:
«Вызов, кардиограмма, осмотр – да. Капельница – 4000 тысячи рублей».
Когда боль «сносит тебе чердак» - не до возмущений.
Выгребли остатки пенсий, отдали 4 тысячи.
Чуть позже, видя что эффект от капельницы минимальный, приняли решение о госпитализации.
Покидала в большой «мерлЕновский» пакет необходимое, кое-как оделась.

«Ребята, вы, пожалуйста, вещи-то ей помогите донести, она еле на ногах стоит» - попросил взволнованный отец.
«Помогут, не переживай. Я позвоню…» - успокоила я.
Медработники спешно отвернули лица и заторопились на выход…

Снимок экрана 2015-02-06 в 14.13.16

«Гарные хлопцы» не только ни разу не помогли поднять мой далеко не лёгкий багаж, но и сели на мягкое переднее сидение к водителю, указав мне на дверь в салон. 
Правда предварительно глянули на то, как я карабкаюсь с большим пакетом по горе наледи, на совершенно неразумно припаркованную машину и с трудом отодвигаю тяжёлую дверь.
Забралась. Села. Поехали…
За последние лет 25 я поездила не на десятках, на сотнях скорых.
В качестве пациента, его родственника, друга или знакомого, множество раз как журналист. 

Но такой тряски я не помню даже в ненамного меньшем количестве катафалков… 
От подпрыгивающего на кочках вместе со мной оборудования и кресла в котором я сидела – боль усилилась многократно. 

Когда наконец добрались до больницы в противоположном конце города, единственное, что сделали медработники – открыли мне дверь из скорой. 
«Ребят, жажда дикая, пожалуйста,  купите маленькую бутылочку питьевой воды?
Вон за оградой, совсем рядом магазин... я дам деньги…» - практически взмолилась я. 
«Нет. Мы не можем. Нам нельзя» - сухо ответил один. 

medicine330

Скрюченная от боли доковыляла в приёмник больницы имени Н.И. Пирогова. 
«Скорые помощники» нетерпеливо дождались когда врач в приёмной переключится на них, отдали ему документы, а стоящей в коридоре мне быстренько сунули под нос квитанцию об оплате, в которой я дрожащей рукой накалякала подобие росписи. 
И были таковы…

В приёмнике пробыла чуть больше часа. 
Осмотры, анализы, хамство мне, а за одно и молодому принимающему доктору быдловатых работниц из кабинета рентгена (подобных, терпят просто потому, что мало кто пойдёт работать за такие зарплаты) и вердикт – госпитализация в хирургическое отделение под наблюдение.

Около десяти вечера. Общая женская палата, тусклый свет лампы, в верхних углах больших старых окон, грязная от долгого времени прибывания паутина, почти полуметровой величины, сонные женщины разных возрастов. 
Студент долго ковырял мне вену, чтобы взять кровь – наконец сообразил как. 
Чуть позже зашпандорил укол в ягодицу и дал выпить барий для утреннего рентгена. 

Стало капельку легче.
Присела на койку, посмотрела на постельное бельё – всё в пятнах. 
Опустила взгляд на пол – по нему бежал средних размеров таракан, а сразу за ним другой, немного меньше. Поморщилась.
Женщины в палате сказали, что кого-то выписали, но бельё ещё не поменяли. 
Пошла искать санитарку. 
Спустя минут 20, разбуженная и тем недовольная, санитарка сменила бельё на относительно чистое.
Открыла тумбочку, а там…рой тараканов и один крупнее другого!
Для лучшего представления: в длину размером около 5 рублёвой монеты и больше.

«Чего здесь тараканов-то столько?» - спросила я у постоялиц палаты. 
Прооперированная бабушка рядом, кряхтя от боли, грустно улыбнулась. 
«Да мы уж привыкли. Я вот на ночь платок повязываю, чтоб в уши не забежали. 
У тебя там ещё раковина рядом с кроватью, так они ночью пить ходят…»

Переоделась, вещи поставила под кровать и поплотнее упаковала.
От обессиленности и кучи лекарств уснула быстро.
Но в 4 утра вновь разбудила сильная боль.
Не включая света, чтобы никого не разбудить, пошла искать медсестру.
Нашла студента, который, посмотрев на меня меня одним глазом, сказал:
«Ща... пойду найду кого-нибудь, идите в палату»

Спустя минут 20 в палате нарисовался молодой…предположительно врач.
И, в полной темноте и глядя куда-то в сторону от меня, "нащупывая на мне живот", сонно спросил: 
«Где болит?»
Пришлось взять его руку и положить  на место боли.
«Сделайте, пожалуйста какой-нибудь укол или капельницу» - попросила я.
«Угу» - пробормотал он и вышел.

Я попыталась как-то полулечь, казалось так будет легче.
В ожидании помощи прошло 40 минут.
Сил терпеть почти не оставалось.
Вдруг, что-то защекотало щёку, а потом быстро побежало по лицу.
«ТАРАКАН!» - молниеносно пронеслось в мозгу. С тихим визгом, треснув сама себя по физиономии я соскочила с кровати и рванула к выключателю.
Здоровый таракан убегал по полу, а на стенах, тумбочках и в раковине их, разноразмерных, было столько, что трудно сосчитать...

Ne-nado-rasstraivatsya

 

Это был предел.
Включив тусклую лампочку в палате, к счастью, никого не разбудила.
Тихонько переоделась и шёпотом вызвала такси.
Складывая вещи зашуршала пакетом.
Прооперированная бабушка повернулась и сочувственно спросила:
«Доченька, куда ты в ночь…может до рассвета подождёшь?»
«Нет, что Вы, какой-там рассвет, боль всё сильнее…»  - ответила я.
Вздохнув, она меня перекрестила.
«Храни тебя Бог, милая. Аккуратнее там»

Такси приехало минут через 10, а врач так и не появился.
На выходе из больницы встретила доктора из приёмного отделения.
"А вы куда?" -  удивлённо округлив глаза спросил он.
"Спасать свою жизнь" - ответила я.
Врач застыл в изумлении, а я поспешила к машине...

Водитель попался хороший, да и на дорогах было практически пусто.
Доехали до больницы Калинина (теперь уже Середавина) быстро.
Там, не считая небольших трудностей, положенная по всем понятиям здравомыслия помощь пришла.
(Да и вообще, возить инвалида в другой конец города, когда он живёт в километре от многопрофильной, пусть и областной больницы – критинизм)

Через пару недель оклемалась.
Сейчас и не вспомню в который раз я спасла себя от подобных тем, которые в 90-х сделали меня инвалидом...
Но самое интересное случилось несколькими неделями позже, уже после моей выписки из больницы Калинина и (фиг знает какого по счёту) личного приёма министра здравоохранения Самарской области…

Об этом во второй части истории.

 

 
#продолжение следует…